Женщины и новаторство в России Женщины и новаторство в России
Исследования о женщинах-новаторах Саморепрезентация женщин-новаторов Новаторские тексты
Информационный портал "Женщина и общество"

 

Портрет Михаила Наумовича Эпштейна, фото М. Лемхина
Михаил Наумович Эпштейн - философ, культуролог, литературовед, эссеист, заслуженный профессор теории культуры и русской литературы университета Эмори (Атланта). Член российского Пен-клуба и Академии российской современной словесности.

М. Эпштейн родился в Москве в 1950 г. В 1972 г. закончил филологический факультет МГУ, с 1978 г. - член Союза писателей. Его статьи по вопросам литературы и теории печатались в "Новом мире", "Знамени", "Звезде", "Октябре", "Вопросах литературы", "Вопросах философии", "Вопросах языкознания", "Новом литературном обозрении" и других литературных и теоретических журналах. Автор 15 книг и около 400 статей и эссе, переведенных на 13 иностранных языков.

В 1970-е годы участвовал в работе сектора теоретических проблем Института мировой литературы (Москва) и преподавал литературу в московских вузах. В 1980-е годы - основатель и руководитель междисциплинарных объединений московской гуманитарной интеллигенции: "Клуб эссеистов", "Образ и мысль" и "Лаборатория современной культуры". С 1990 г. живет и работает в США. Профессор университета Эмори с 1990 г. Основные курсы: "Западный и русский постмодернизм", "Семиотика и поэтика", "Введение в теорию литературы", "Религия и философия в России", "Достоевский", "Глобальная культура и будущее гуманитарных наук".

В 1990-91 гг. стипендиат (fellow) Института Кеннана в Вашингтоне, выполняет исследование по теме "Советский идеологический язык". В 1992-94 гг., по контракту с Национальным советом по советским и восточноевропейским исследованиям (США, Вашингтон), работает над исследованием "Философская и гуманитарная мысль в России, 1950-91".

В 2002-03 гг. - стипендиат (fellow) Центра гуманитарных исследований (университет Эмори), работает над проeктом "Футурология гуманитарных наук: Парадигмальные сдвиги и новые концепты".

Михаил Эпштейн - автор книг "Парадоксы новизны. О литературном развитии 19-го - 20-го веков" (М., 1988), "'Природа, мир, тайник вселенной...' Система пейзажных образов в русской поэзии" (М., 1990), "Новое сектантство" (М., 1994), "Вера и образ" (Тенафли, "Эрмитаж", 1994), "After the future" (После будущего: Парадоксы постмодернизма и современная русская культура, на англ., Amherst, 1995), "На границах культур" (Н-Й., 1995), "Бог деталей" (М., 1998), "Russian Postmodernism" (Русский постмодернизм: Постсоветская культура в новой перспективе, на англ., Н-Й.-Оксфорд, 1999); "Transcultural Experiments" (Транскультурные эксперименты: Русская и американская модели творческой коммуникации, на англ., Н-Й., 1999), "Постмодерн в России: Литература и теория" (М., 2000), "Философия возможного. Модальности в мышлении и культуре" (СПб, Алетейя, 2001), "Cries in the New Wilderness" (Голоса вопиющих в новой пустыне. Из архивов Московского института атеизма, на англ., Филадельфия, 2002), "Отцовство. Метафизический дневник" (СПб, Алетейя, 2003), и др. (подробнее см. ниже).

Соредактор журналов "Symposion. A Journal of Russian Thought " (США) и "Веер будущностей. Техно-гуманитарный вестник" и книжной серии "Тела мысли" (изд. Алетейя, СПб); член редколлегии журналов "Common Knowledge" (США) и "Rhizomes: Cultural Studies in Emerging Knowledge" (США).

Лауреат премий Андрея Белого (СПб., 1991); журнала "Звезда" (за лучшие публикации 1999); "Liberty" (Нью-Йорк, 2000), присуждаемой с 1999 г. "выдающимся деятелям российской культуры, живущим в США". Призер международного конкурса эссеистики (Берлин-Веймар, 1999) и стипендиат Фонда веймарской классики (2000).

Автор сетевых проектов и сайтов: ИнтеЛнет Виртуальная библиотека Михаила Эпштейна (проекты, книги, статьи, интервью) Дар слова. Еженедельный лексикон Веер будущностей. Техно-гуманитарный вестник Книга книг: Словарь-антология альтернативного мышления Гуманитарные журналы Интелнета, и др.

На английском языке: InteLnet Mikhail Epstein's Virtual Library Home Page


Заглавная страница на сайте университета Эмори

Книги М. Эпштейна

Новые и предстоящие публикации

Репрезентация женского в языке.
Корень ём- и его производные.

Историко-лингвистическое введение. Как обозначается в русском языке женское сексуальное действие и какие возможны лексические альтернативы.

В русском языке много глаголов, описывающих *выпуклое* пространство и способы его простирания: "толкать, бить, ударять, рубить, резать, ломать, колоть, давить, теснить, долбить, наступать, разить, вонзать, пронизывать, врываться, вторгаться..." Гораздо меньше глаголов, описывающих *вогнутое* пространство: " впускать, вмещать, вбирать, втягивать, обнимать, охватывать..."

Среди слов, означающих вбирание, ведущую роль играют образования с корнем от "-ём-" ("ёмкий, проём, обнимать," и др.). "-Ём-" -один из самых многообразных и многозначных русских корней, который выступает в форме следующих чередований:ём - емл - им - йм - я

Праславянский носовой звук, из которого развилось "'а (я)" в глаголах "взять, внять, снять, обнять" и др., в определенных позициях чередуется с сочетаниями "гласный плюс носовой согласный", например: "объём - объемлет - обнимать - обойму - обнять".

Слова с корнем "ём" могут употребляться для характеристики разных форм вогнутого, "емлющего" пространства, которое обладает собственной активностью "втягивания", "вбирания". От этого корня, с первичным праславянским значением "брать, вбирать", образованы многочисленные слова: "взять, иметь, взимать, имущество, нанять, найм, занять, займ, взаимный, наёмный, заёмный, изъять, изъян, изящный, объём, обнять, обойма, объятие, проём, приём, подъём, съёмка, выемка, ёмкий, приемлемый, неотъемлемый, снять, поднять, занять, понять, внимать, внимательный..."

Этот же корень предлагается использовать для обозначения "женского естества", его многоразличных действий и состояний.

В русском языке нет особого глагола женской сексуальной активности.Те глаголы, которые используются в этом значении: (1) либо не являются активными и представляют женщину как пассивное существо, которое послушно "отдает себя" мужчине; (2) либо не являются специфически женскими и автоматически переносят на женщин глаголы мужского действия. В какой-то степени этот дуализм отражает архаическое положение женщины в патриархальной культуре, где она либо подчиняется мужчине, либо заменяет собой мужчину, но лишена собственной активной половой роли.

1. Пассивные глаголы, изображающие сексуальное действие женщины как отдачу или помощь мужчине.

    "Отдаваться" - стилистически нейтральный глагол, с оттенком книжности.
    "Давать" - весьма просторечный глагол, широко употребляется в устной бытовой речи.
    "Подмахивать" - еще более просторечный и отчасти устаревший глагол, с оттенком непристойности
    "Подъе-ть" - непристойный, бранный, матерный глагол.

Два последних глагола употребляются в "Заветных сказках русского народа", собранных А. Н. Афанасьевым. "...Она лихо подъ-ть умеет... Ведь ей стыдно не подъ-ть-то... - Да, правда, евто ваше ремесло!" (сказка "Добрый отец").

Все четыре глагола обозначают действие или телодвижение, которым женщина удовлетворяет желание мужчины, идет навстречу ему, пособляет мужскому действию. Этот смысл вторичности выражен и в лексической основе "дать", "давать", и в приставке "под-", которая имеет значение "повторять или сопровождать действия кого-то другого" (ср. "поддакивать", "подтверждать", "подыгрывать"). Все четыре глагола подразумевают, что женщина уступает мужчине, соглашается на связь с ним, поддается его напору и выполняет то, чего от нее требует мужское желание.

2. Активные глаголы мужского действия, которые могут употребляться и по отношению к женщине, подразумевая ее активную роль:

    Она его "употребила", "поимела", "затрахала", "вые-а".
Действие, которое этими глаголами приписывается женщине, по смыслу ничем не отличается от мужского и просто передает женщине ту роль, которую в ее отношении обычно исполняет мужчина. Только по контексту употребления, но не по лексическому значению эти глаголы могут быть отнесены к женщине: ей просто приписывается мужская роль, а собственно женская остается необозначенной.

Лексический пробел в данном случае соответствует культурной лакуне патриархального словаря, где у женщины не должно быть своего глагола, своего способа активного действия.

Итак, женское сексуальное действие обозначается либо как пассивное ("отдаться"), либо как активность мужского типа ("трахнуть"). Между тем в русском языке есть корень, означающий активное действие свободного пространства, его способность вбирать, втягивать то, что снаружи. Слова "объём, проём, выем, ёмкий" и прочие, со значением "содержащий свободное пространство", образованы от исчезнувшего глагола "емати" - "брать, вбирать". В ряде диалектов это значение сохраняется, но только в словах, которые остались местными или вообще вышли из употребления, как архаизмы или историзмы.

У В. Даля приводится много областных и устаревших слов с этим корнем:Емить (владимирское, костромское) - имать или брать, собирать. Ём (вологодское) - съем, наем. Ходить по ёму, по найму... Ём пчелы, взятка.Емь (рязанское) - сбор, подать, пошлина или взятка. Емля - росты, лихва, промысел ростовщика, и т.п.(Даль, т. 1, с. 1293)

В современном языке корень -ём- утратил свое исконное значение: брать, "заёмывать", "въёмывать": осталось только значение объёма, т.е. статуарной, пассивной ёмкости, которая сама больше не "емлет", не "ёмит", а ждет заполнения, вторжения извне. Между тем исконное значение этого корня и мотивация образованных от него слов "объём", "ёмкий" и прочих - именно активное действие - "ёмить", "имать", "вбирать". Формы пространства только потому и обладают объёмностью, что "емлют", вбирают, вмещают в себя.

Эту *действенность начального смысла мы и предлагаем оживить в новообразованиях*, таких, как "ёмь, ёмить, ёмный", последовательно отличая их от слов, передающих понятие "ёмкости" либо статуарно, как данность (например, "объём, ёмкость, проём"), либо объектно, по отношению к вхождению, вторжению извне (например, "вместилище, влагалище, хранилище").

Таким образом, поиск слов, обозначающих* действие выгнутого пространства*, тягу "*снаружи внутрь*", приводит нас к древнему славянскому корню "jьmo", "jeti", индоевропейскому по происхождению, выражавшему активное действие "брать" (ср. латинское "emo, emere" - "приобретать"). Первичное значение всех слов с этим корнем - не просто "просторный", "вместительный", но "берущий в себя", "забирающий", "втягивающий". Таков деятельный первосмысл этого корня, который в чистом виде выступает в предлагаемых ниже существительных "*ёмь*" и "*ём*", "*емля*" и "*поёма*", в глаголах "*ёмить*" и "*ёмничать*", в прилагательном "*ёмный*", в наречии "*въём*" и др. Как отдельный словокорень "ём" утрачен в современном языке и "рассыпан" по многочисленным производным, но вторичная лексикализация этого корня, превращение его в отдельное слово позволяет заново собрать все эти далеко разошедшиеся лексическое значения в единую лексему, "*корнеслово*", т.е. слово, состоящее из чистого корня. "*Ёмь*" - это ёмкость, которая обладает способностью "ёмить", т.е. активно брать, вбирать в себя, обнимать собой.

Заметим, что слово "брать", которое чаще всего используется при толковании корня "-ём-", неточно передает его смысл, поскольку образовано от другого корня, индоевропейского "bhera" ("нести, поднимать") и первично означает специфическое действие рук: хватание, несение, держание ("хватать руками, нести на руках, держать в руках"). Отсюда и два глагола, которые в современном русском языке настолько сблизились по смыслу, что образовали видовую пару: "брать"и "взять". Хотя они рассматриваются как совершенный и несовершенный вид одного глагола, но происходят от разных корней, с разными значениями: "брать" - это действовать руками, "хватать"; а "ять" или производное "взять" - это "*ёмить*", действовать не отростками, а ёмкостями, выемками тела, вбирать в некий объём, вместилище. Само понятие "ёмкости", "объёма" возникло в русском языке именно от того специфического действия, которое передается глаголом "взять": то, что взимает, занимает, заёмывает, ёмит. Иными словами, "объём" или "ёмкость" - это не пассивное вместилище, а активно берущее в себя, но берущее не "руками", не выдающимися членами тела, а его ёмкостями, *ёмами*, проёмами, к числу которых относятся и уши, которые "внимают", и ум, который "понимает".

Представление о "ёмкости" или "объёме" как чисто пассивном вместилище, заполнение которого происходит активным действием - вторжением со стороны, а не его же собственным действием "емли", взятия, въятия, поятия, внимания, понимания, - это своего рода проекция мужески-патриархального активизма на лексическую систему языка, односторонее истолкование слов, относящихся к частям и действиям тела (/соматонимика/). Активное действие приписано рукам, выдающимся, "выпуклым" членам тела. Наоборот, вдающиеся, вогнутые, ёмкие и емлющие части тела, "ямки", "ложбинки", "вместилища", представлены пассивными, податливыми, отдающимися, как будто у них нет собственной энергии и потенции "ять", "ёмить", "имать", "взимать". Глагол "взять" сведен к видовой паре глагола "брать" и оторван от своих начальных смыслов, укорененных именно в активной способности "ятия". Женский глагол "взять" подчинен мужскому "брать", а корневые, первородные слова: "ём", "ёмить", "емля" вообще исчезли из языка, как активные первосмыслы: растворились в своих производных, которым приписано либо пассивное значение "вместилища, ёмкости", либо духового действия восприятия - "внимать, понимать". "Ём" как *иной вид брания*, *"ятие" и "емля" как альтернатива мужскому вторжению, хватанию, пронзанию* и т.д., было выведено из лексической системы языка, как самостоятельное действие женского начала, подрывающее основы мужского гегемонизма. "Ём" было сведено до функции вмещать в себя мужское, быть объёмом и ёмкостью, заполняемой волей, желанием, действием мужчины.

Эта же семантика патриархального сознания - точнее, бессознательного, как оно выражалось в языке, - обнаруживается и в обозначении женского естества как "влагалища", т.е. места, куда мужчина "влагает" себя. "Влагалище", по своей семантике, лишено активности, оно служит только местом "вложения", хранилищем мужского, "прибежищем" его желаний. У В. Даля значение этого слова толкуется так: "вместилище, вещь, служащая для вложения в нее другой; мешок, кошолка; чехол, ножны, футляр" (1, 524).

Вообще "влагалище" - выразительное слово, удобное для употребления в литературном языке. Двузначность корня "-влаг-" ("влагать" и "влага") создает дополнительное чувственное напряжение, передавая "влажность" того, куда "влагает" себя мужчина. Причем корень "-влаг-" сочетается с суффиксальным наращением "ищ", передающим эластичное растягивание, дление пространственного тела, его простирание, вместительность, распростертость, как и в других словах с тем же наращением, - "прибежище, хранилище, вместилище, корневище"... Но слово "влагалище" - книжное, архаическое, в нем есть "важность" и длинота, которые в современном тексте выбиваются из стиля и ритма. В нейтральном стиле у него нет соответствий: матерное "п..." и медицинское "вульва" не могут его заменить (так же, как не покрывают средних стилевых зон современного языка матерное "х", научное "пенис" и архаическое "фаллос").

Следует особо подчеркнуть, что образования от корня -ём- никак не сводятся к сексуальным значениям, но могут обозначать разнообразные отношения в пространстве, интеллектуальные и эмоциональные действия, связанные с взятием вовнутрь, активным охватыванием, действием большего по отношению к меньшему и т.д.

*---------------------------------------------------------------*

ГИНЕКОН - лексикон женского самовыражения в эросе и пространстве.

В этом лексиконе приводятся 27 слов, с толкованиями и примерами употребления, взятыми из разных речевых стилей, от книжного до разговорного, от научного до фольклорного.

1. * Ёмь* - пространство всех измерений

*Ёмь *- общее название для всех измерений пространства: глуби, выси, шири и дали; ёмкость, объёмность, просторность, распахнутость, вместимость; женское начало бытия, естество, лоно; то, что *ёмит*, вбирает, затягивает в себя; нутро, скрытая суть, главное содержание.

"Ёмь" отличается от близкого по значению слова "простор", поскольку указывает на свойство свободного пространства втягивать, захватывать в себя, а не просто простираться, расти вовне. За словами "простор" и "*ёмь*" стоит совершенно разная геометрия. Простор - то, что простирается, имеет свойство расширения, экспансии наружу; *ёмь*, напротив - то, что втягивает, вмещает, "въемливает" в себя. У пространства могут быть две формы активности: распространение вширь и вбирание в себя, движение "изнутри наружу" и "снаружи внутрь", - которые передаются соответственно глаголами "простираться" и "*ёмить*". Простор - это центробежное, а *ёмь *- центростремительное движение пространства.

    Ты посмотри, какая вокруг *ёмь:* воздух гулкий, плавкий, растягивается на все четыре стороны - и сам втягивает в себя. Кажется, бросишь шапку - он ее проглотит и выплюнет вон за тем лесом.

    Пока наша вселенная находится на стадии расширения, она лучше описывается понятием "простор", но как только она вступит в фазу сжатия, потребуется понятие"*ёми*" для ее описания. Если простирание вселенной было задано первичным толчком (большим взрывом, "сингулярным событием"), то возрастание *ёмности* приведет, как предполагают физики, к большому схлопу: вселенная постепенно вожмется сама в себя и станет бесконечно* ёмной* в бесконечно малом интервале пространства-времени.

    Как сказать о силе, которая влечет Пушкина, Гоголя, Достоевского к России - сразу и вглубь ее, и вдаль, и ввысь? "Ёмкая"? - нет, язык не повернется. *Ёмная *это сила, потому что и даль, и глубь, и высь - это всё она, *ёмь*.

    "Нигде на свете нет такой *ёми*, как в России, - мечтательно произнес Закиров. - Есть страны с более высоким уровнем жизни, с более глубокими культурными традициями, а вот чтобы так было *ёмно* вокруг, так затягивало в глубину пространства,- нет, такого я нигде не встречал".

    В русскую *ёмь* мало кто нашел вход, а вошедшие не сумели найти выхода. В нее как в смерть уходят - назад не возвращаются и вестей не приносят.

    Хочется мне слово кинуть во всю русскую *ёмь*, чтобы и небо, и земля, и даль окоёмная принесли отголосок.

    Нет, Николай, в *ёмь* этого вопроса ты еще не вошел, катаешься по поверхности.

------------------------------------------------------------------

2. *Ёмить* - действовать по-женски

    Ёмить
    Поёмить

    Ёмиться
    Поёмиться
    Ёмить-поёмить

    Заёмить
    Ёмничать

*Ёмить *- активно вбирать, захватывать в себя. Этот глагол описывает действие самой *ёми*: объёмов, ёмкостей, вместилищ, влагалищ, которые не просто служат местом вторжений, но сами "*ёмят*", "*ёмничают*", втягивают в себя, обнимают собой. Выделяются три основных значения глагола: пространственное, интеллектуальное и сексуальное действие.

1. Втягивать, вбирать, засасывать (как тяга пустого или вогнутого пространства).

"*Ёмить*" может употребляться и как безличный глагол категории состояния, противоположный по значению таким глаголам, как "дуть", "брызгать", "хлестать". Например, "дуть " - выбрасывать струю воздуха, а "*ёмить" *- втягивать в воздушную воронку.

    Странное его окружало пространство: *ёмило* со всех сторон. Казалось, то справа, то слева открывались незримые вьюшки и туда уносило снежинки, только что парившие у него перед глазами. Можно было бы сказать "дуло", толькоэто был не выпуклый, а вогнутый ветер. Всюду была *ёмь.*

    *Ёмило *все сильнее: вещи начинали срываться с мест, сначала уносились куда-то вперед, потом стали разлетаться по сторонам. "Приближаемся!" - восторженно закричал Севастьянов и схватился за голову: у него унесло шлем.

2. Активно постигать, захватывать умом.

    * Ёмишь* ты или нет, что я говорю? Понять мало - надо еще и *ёмить* проблему, вытягивать из нее всю цепочку причин и следствий. А ты слушаешь - и не спрашиваешь. *Ёмить* - это уметь задавать вопросы.

3. Глагол женского сексуального действия: активно принимать, "имать", вбирать в себя мужчину.

В этом значении "*ёмить*" - конверсив мужского глагола "*Ярить*". Конверсия - способ выражения субъектно-объектных отношений в эквивалентных по смыслу высказываниях. Слова "муж - жена", "тяжелее - легче", "продавать - покупать", "перед - за" - конверсивы, поскольку одно и то же значение можно передать двояко: "Иван - муж Марьи" или "Марья - жена Ивана"; "Петр продает Семену" или "Семен покупает у Петра"; "я стою перед вами" - "вы стоите за мной"... В данном случае: "солнце *ярит* землю" - "земля *ёмит* солнце".

    Приходи ко мне вечерком, - шепнула она ему на прощанье. - Наливочкой угощу. Всю ночь тебя *ёмить* буду.

    Она девка не жадная, всегда поделиться готова:

      Мил-дружка *поёмила* -
      С подругой познакомила.

Девка - огонь: пристанет к парню, уведет на сеновал - и давай *ёмить.* До зари так *уёмит, *умает, что парень потом мотается за ней, как присушенный. *Ёмная* девка.

------------------------------------------------------------------------

*Ёмиться* - соединяться с мужчиной, вступать в половую близость.

    У нас бабы по этой части охотливее мужиков. Те дурью маются по пьяному делу, а эти приберутся, принарядятся, накроют на стол... - очень *ёмиться *горазды.

    Жизнь теперь легкая, без особого подходу. Сегодня познакомятся, а завтра и *поёмятся*.

    Ну что, Вася, когда в гости позовешь? Если мамки боишься, то сам ко мне приходи - почаевничаем, полюбовничаем, *поёмимся *маленько.

    Tяжелая была жизнь у женщин тех времен, приходилось изворачиваться, о чем и пелось в народной песне:

      С начальником *поёмилась*
      - Пред мужем оскоромилась.

------------------------------------------------------------------------

*Ёмить-поёмить* - усиленно, страстно заниматься любовью.

    Привела к себе солдата молодая вдова, чарочкой угостила - и давай* ёмить-поёмить.* Солдат сначала растерялся от такого натиска, но потом, блюдя воинскую честь, стал в ответ ее наяривать, так что дело они завершили вполне полюбовно.

------------------------------------------------------------------------

*Заёмить* - этот глагол имеет два прямых значения:

1. Заловить в *ём*, завлечь, заманить, залучить для любли-*емли.*

    Федька только с парнями ходил, машинами да футболом интересовался, на девок вообще не глядел, пока Танька его не *заёмила*.

2. Утомить, изнурить, уморить, умучить, измотать, заездить, умаять люблей-*емлей.*

    Справный был мужик - а *заёмила* его вконец эта чертова баба. Почернел, высох. Ее тоже можно понять - уже который год вдовеет.

3. "*Заёмить*" может иметь и переносное, расширительное значение: заполучить, присвоить, "захомутать".

    Ты с Нюркой лучше не связывайся. Она баба радушная, но прилипчивая. *Заёмит* - так уже не отпустит.

------------------------------------------------------------------------

*Ёмничать* - действовать, играть ёмом, сжимать и отпускать, вбирать и выталкивать.

    А ты заметил, как *ёмничает* русская равнина на каком-нибудь пригорке или овраге? Так *заёмит *проезжего - еле выберется. Об этом еще Пушкин писал:

      Посмотри: вон, вон играет,
      Дует, плюет на меня;
      Вон - теперь в овраг толкает
      Одичалого коня...

    - Да, "Бесы". Бешенство матки-земли, крутолюбой *ёми* нашей.

    Всех людей в науке я разделяю на два разряда: одни умничают, другие *ёмничают.* У одних наготове ответы, другие задают вопросы. Среди великих - почти все *ёмники.* А умники у них работают консультантами и лаборантами.

    Она любит в постели поговорить, прямо энциклопедия лежачая. То о театре, то о политике. Я ей говорю: "Ты не умничай, ты лучше *поёмничай*".

/------------------------------------------------------------------/
3. *Емля* - действие по-женски

    Емля
    Ёмие
    Ятие
    Поёма

*Емля* - вбирание, овнутрение, действие свободного пространства по отношению к тому, что находится вовне; действие женщины по отношению к мужчине, соитие.

Чередование "м" с "мл" приводит к появлению ударного "е" вместе "ё" в корне, поскольку непосредственным источником образования данного слова представляется форма "*емлет*", а не "*ёмить*".

*Емля*, как действие *ёми* или* ёма*, может иметь разные значения и происходить в разных планах: космическом, интеллектуальном, сексуальном....

Реже употребляются синонимы:* ёмие*, *ятие. *Более специфически они указывают на однократное действие, тогда как "*емля*" обозначает процесс в целом.

    Ученые всё знают, даже сколько *ятий *случается в среднем за одну *емлю.*

    "Главное в женщине - способность к *ятию*, душевному и телесному, - проповедовал Десницкий новое учение, которое его ученики называли "женоправием", "*женоятием*" или "*женоёмием*". - Для женщины *ятие* не означает только приятие или восприятие мужчины, как учила старинная мораль. Это значит - способность окружить его собой, сделать частью чего-то большего. Мужчина идет к женщине не затем, чтобы взять, а чтобы отдаться, влиться и раствориться. Мужчина хочет войти в *ёмь* бытия, в необъятность. *Емля* - это космическое действие, каким большое*емлет*, вбирает в себя малое. А по традиции учили наоборот: мужчина берет, а женщина отдается. Но как он может брать, если у женщины больше захват, а душа ее шире мужского ума? Отсюда и трагедии: мужчины и женщины обучены вести себя вопреки своей природе, - голос Десницкого дрогнул и тут же набрал новую высоту. - От мужчины требуется взять, овладеть - вот он и ломает женщину, которая по природе больше его, просторнее. А от женщины требуется отдаться, быть взятой - и она себя ломает, старается вместиться в мужчину, тогда как она сама ёмче, вместительнее. Женщина оказывается главной жертвой такой подмены, но и мужчина не получает того, чего хотел - полноты самоотдачи. Он не научен растворяться в женщине, обволакивать себя ею...,как молния обволакивает себя облаком". Зал слушал, напряженно затихнув, и Десницкий, откашлявшись, продолжал: "Наша главная мысль и практика обращена не к женщинам - их природа исправно делает свое дело - а к мужчинам. Мы учим их отдаваться. *Женоёмный* мужчина неспособен к насилию: он потентен, но не агрессивен. Он обретает силу по зову женщины. *Женоёмие* - это, в сущности, практика почитания *Ёми* как главной силы мироздания. Не вакуума, как в "мужской" физике называется это "нулевое" состояние материи, а именно* Ёми,* как великой активности, исходящей из Ничто". Зал молчал, мужчины смущенно покашливали, а на глазах у некоторых женщин показались слезы. "Наконец-то, - шепнула Маринa подруге.- Это не пустые феминистские байки. Начинается наше время -Великая* Ёмь*".

------------------------------------------------------------------------

*Поёма* - действие женщины по отношению к мужчине; то же действие с несколькими участниками, игрище.

    В отличие от слегка книжного слова "*емля*", слово "*поёма*" носит более разговорный характер, с оттенком простонародного, фольклорного употребления.

      / / Вашего Ерёму
      На завадишь на *поёму.*
      А наш Федот
      Всегда пойдет.

    "Приходи на *поёму*, - шепнула Катя своей лучшей подруге Лизе. - Только никому не сказывай. Нам много девок не надо".

---------------------------------------------------------------------

4. *Ём* - пространство в женщине, женщина как пространство

    Ём
    Ёмище
    Уёмище

    Ёмка
    Ёмочка
    Ёминка

    Ёмушка
    Ёмница
    Ёмщица

*Ём* - глубокое, нутряное, сокровенное место; женское естество, лоно; бездна, проем.

Слово "ём" - это вторичная тематизация и лексикализация корневой морфемы "-ём-", в таких словах, как "ёмкий", "объём" и др. Чередуясь с "-я-" и "-им-", морфема "-ём-" выступает во многих словах современного языка с первичным значением "взять", "брать", "присвоить".

    В любом деле хорош совет: не поверху скользить, а в *ём* забирать.

    Ты прости, но эта книжка твоя - плоская. Нет в ней настоящего *ёма*, чтобы забрать читателя. Что к ней ни приложи, все отваливается.

    Яркого в русской культуре было много, а вот яристого, такого, чтобы пробрало матушку Россию до самого *ёма* - почти ничего не было. Ну были Толстой, Достоевский, может быть Ленин - да и тот снасильничал, а не пробрал, только безлюбно натер и окровавил матку нашу.

    В тех светских кругах, куда Антонину милостиво допустили, но быстро вытеснили на окружность, было принято мужское называть "яром", а женское - "*ёмом*". Антонине нравились эти слова, но их значения она не совсем понимала, так как с детства привыкла к другим, более смачным и дерзким словам, которые здесь были под запретом.

    "Вот ты говоришь про ёмкость русской души, способность обнять и слиться с душами других народов... А откуда ты знаешь? Ты ей в *ём *заглядывал?" - выскочил Валерий под смех аудитории.

    "Петенька, приходи на вечорку. Мы тебя в *ём* возьмём, - смеялись девушки. - Будешь с горки кататься, а мы тебе и саночки станем подвозить".

    "Ну что ты кисель разводишь: "пенье соловья, голубой цветок...". Надо писать коротко и ясно: "Он вонзился во влажный *ём* ее тела"."

------------------------------------------------------------------------

Сравнение слов "ём" и "ёмь"

*Ёмь *(см. раздел 1) - общее название для всех измерений пространства: глуби, выси, шири и дали; ёмкость, объёмность, просторность, распахнутость, вместимость; женское начало бытия, естество, лоно; то, что *ёмит*, вбирает, затягивает в себя; нутро, скрытая суть, главное содержание.

*Ёмь *- более общее понятие, чем *ём*, между ними такое же соотношение, как между "высь" и "высота" (в значении "высокое место") или "глубь" и "глубина" (глубокое место). Сходное отношение может быть установлено между "сонь" (сонное царство) и "сон" (единичный); "цветь" (царство цветов) и "цветок" (один из многих). "*Ём*" - это конкретно очерченное проявление *ёми*. Если *ёмь* охватывает все измерения пространства, то *ём* находится внутри пространства, как одна из предметных форм и воплощений *ёми*

------------------------------------------------------------------------

*Ёмище* - большой *ём*

    "Приснилось мне *ёмище*, и помню, что ужаснулся не столько его вида, сколько самого слова, ты послушай, как звучит - "*ёмище*", ведь это пострашнее свидригайловских снов будет. К чему бы это?" - "Наверно, к большой *емле*," - философски заметил приятель.

    "Ё-моё, ну и *ёмище*! - восхитился Петрищев, стоя на краю Гранд Каньона. - В России такого нет. Интересно, какой *яр* его выдолбил".

------------------------------------------------------------------------

*Уёмище *- особый тип хваткого и скрытного пространства; прорва, то, что умыкает и складывает в себя, не отпускает и не возвращает обратно. В противоположность убежищу, куда скрывается гонимый, *уёмище* само заглатывает и поглощает.

    Это не роковая женщина и не вамп - то были бы слишком легкие, романтические определения. Это женщина-*уёмище*, мужское кладбище.

    То место, куда проникает Сталкер в фильме Тарковского, можно назвать *уёмищем.* Это огромное, ручьистое, хлюпающее лоно матушки-земли.

    Вела меня жизнь и по кручам, и по ущельям, но в такое *уёмище* я еще никогда не попадал. Чудом вырвался.

------------------------------------------------------------------------

*Ёмка *- разговорное название *ёма.*

    Ты чего, бесстыжая, *ёмкой* вертишь, кобеля зазываешь.

    Эх, Надя, как же ты *ёмку* свою не уберегла. Кто тебя теперь замуж возьмет?

------------------------------------------------------------------------

*Ёмочка *- уменьшительно-ласкательное от "ёмка".

      Куда ни ступит Тёмочка,
      Ему навстречу *ёмочка*.
      Тёма, Тёма, не зевай,
      Нашу *ёму* засевай.
      Он её затёмит,
      Она его *заёмит*.

    Мы с ней в аккурат подходим друг другу. Наконец-то мой неумный нашел свою *ёмочку*.

    Где моя любимая *ёмочка*,* *как же она соскучилась без меня! - запричитал Спешнев, не замечая насмешливого взгляда жены.

      Приходи, милой дружок,
      На веселой вечерок.
      Рюмочку пригубишь,
      *Ёмочку* прилюбишь.

------------------------------------------------------------------------

"*Ёмка*", "*ёмочка*" могут быть отнесены и к женщине, если с ней связывают интимные отношения (в значении "милочка, возлюбленная, любовница, подруга").

    Он свою *ёмку* наряжает теперь в меха и бархат. Богатеет мужик - а вкус портится.

    Он всюду появляется со своей *ёмочкой*, которая половины не понимает из того, что говорится вокруг.

------------------------------------------------------------------------

*Ёминка* - ложбинка, извилинка, складка, бороздка, выемка; особенность, прелесть, изюминка.

    Красивая, статная женщина - а какой-то *ёминки * ей не хватает, не поймешь, в чем дело.

    "Я познакомился с одной девушкой. У нее такая *ёминка* в вырезе - закачаешься! Зовут Виолетта", - продолжал беспечно болтать Мохов. У Максимова ёкнуло сердце. Он знал эту девушку.

------------------------------------------------------------------------

*Ёмушка *- ласковое название или обращение к близкой женщине, в значении "подружка", "голубушка".

    Ну что, куда сегодня поедем, *ёмушка*, в лес или на озеро? Везде гладь-благодать, трава-мурава.

------------------------------------------------------------------------

*Ёмница, ёмщица* * *- любовница, сожительница, близкая подруга.

    Зачем он свою *ёмщицу* на банкет притащил? Здесь только семейные пары.

    Ах ты моя *ёмница*-умница, как же ты меня ублажила!

---------------------------------------------------------------------

5. *Ёмный*, *ёмно*: женские прилагательные и наречия

    Ёмный
    Ёмистый
    Ёмность

    Ёмно
    Въёмно
    Въём

*Ёмный* - просторный, забирающий в себя, открытый и ищущий заполнения; относящийся к *ёму*; склонный, охочий к *емле*, расположенный к иному полу (о женщине).

Между "ёмкий" и "*ёмный*" - заметная разница в значении. "Емкий" - объёмный, способный вместить в себя большое количество чего-то. "*Ёмный*" скорее означает "желающий принимать, вбирать в себя", не просто вмещающий, но втягивающий, вовлекающий, ищущий заполнения своей ёмкости.

Выделяются пространственное, интеллектуально-эмоциональное, сексуальное значения этого прилагательного:

    На сердце у него в этот вечер было *ёмно:* просились туда воспоминания далеких дней и видения близкого будущего.

    У Гете был необычайно* ёмный* ум. Он не только многое в себя вмещал, но и жадно втягивал в себя новые знания, что и позволило великому поэту стать признанным авторитетом и в ботанике, и в палеонтологии, и в учении о цвете.

    Справная баба, *ёмная*, с такой будешь как сыр в масле кататься.

    Там две сестры, брюнетка и блондинка, одна томная, другая *ёмная*... Выбирай любую.

    Женщина *ёмная*, да умная: дорого возьмет, и не деньгами, а затратами ума и души. Выслушает, оценит. За просто так ее не получишь.

------------------------------------------------------------------------

"*Ёмная* сила" - междометное выражение, восклицание, со значением удивления, застигнутости врасплох, или возражения, возмущения.

    *Ёмная *сила, Любушка, как же ты меня испугала, набросилась в темноте.

    *"Ёмная *сила! - воскликнул Курилов. - Какие, какие это враги подтолкнули Россию к краю пропасти? Сама, сама она себя туда завалила и другие народы продолжает заваливать в *ём* свой необъятный".

------------------------------------------------------------------------

*Ёмистый *- то же, что *ёмный*, но с большей степенью качества. Суффикс "-ист-" выражает более сильное присутствие признака, чем суффикс "-н-", и вместе с тем придает слову более разговорный оттенок.

Ср.:
Объёмный - то, что имеет объем, относится к объёму,
Объёмистый - то, что имеет большой объем, способно много обнять.
Ср. также соотношение "*ярный*" и "*яристый*" (см. "мужскую" часть серии "Вызов мату").

    Иван - *яристый* хлопец, девки от него млеют.
    Марья - *ёмистая* девка, не дает спуску парням.

------------------------------------------------------------------------

*Ёмность* - существительное по значению прилагательного "*ёмный*".

    *Ёмность* этого казалось бы худенького тела заряжала его новой, прежде неведомой силой.

    *Ёмность* - в природе вещей. Это только кажется, что действие исходит от деятеля. На метафизическом снимке проступают бесчисленные втяги, охваты, обжимы, засосы, какими вещи добиваются от тебя все, чего хотят. Каждая вещь - маленькая вьюшка. Вот если бы фотосъемка была действительно съ-*ём*кой, умела воспроизводить эти *ёмности*,* *минус-формы в явлениях!

------------------------------------------------------------------------

*Ёмно, въёмно, въём * (наречия) - вводя или впуская внутрь, в *ём*; глубоко забирая в себя.

    Она ласково и *ёмно* приняла его, с таким всплеском, как будто хотела утопить в себе.

    *Въёмно* ласкались, переворачивались, катались по всей полянке - и все им было мало места. Казалось, что так, не разнимаясь, они могли бы раскатиться по всей земле, только бы им оставаться друг в друге.

    Они крепко обнялись, сначала врозь, потом *въём*.

    И *въём*, и в разъём - им одинаково хорошо было друг с другом.

--------------------------------------------------------------------- Вместо послесловия. Почему я не люблю мата

Мат в России - больше, чем мат, т.е. одна из многих лексических подсистем языка. Мат выступает как своего рода бытовая идеология общества, полубессознательная система ценностных или, точнее, "обсценных" установок. Термин "обсценный" (непристойный), хотя и заимствован в русском языке из английского (obscene), удачно подчеркивает, в духе народной этимологии, то "обесценение", которое активно проводится матом по отношению ко всем ценностям жизни. "Верхние", государственные идеологии - от монархизма до коммунизма, от национализма до либерализма - приходят и уходят, а мат остается, определяя и интимные, и дружеские, и полупубличные, формы общения.

В советское время, на фоне высокопарного *словоблудия * официальной идеологии, *блудословие* мата приобрело обаяние "честного", "сочного" слова. Мат в литературных текстах стал восприниматься как чуть ли не диссидентство, форма свободомыслия, и эта культура "протестного мата" достигла вершины в произведениях Юза Алешковского, о чем впоследствии с нежностью писал Андрей Битов. Но лишь по форме матерный диалект низов противостоял диалектическому материализму верхов: между ними было глубинное сродство. И матерное, и материалистическое мировоззрение содержат общий "посыл по матери", кровосмесительную формулу, богохульный и сквернословный смысл которой не меняется оттого, что облекается в наукообразные понятия, типа "материя первична, а дух вторичен". "Мат", или "посылание по матери", имеет в русском языке тот же корень, что и "материя", а "материть", как переходный глагол, соответствует непереходному "матереть".

Связь их можно порой проследить в каламбурах, выражающих "отношения остроумия к бессознательному" (если воспользоваться названием работы Фрейда). В конце 1920-х - начале 1930-х годов среди ироничной советской научной элиты имел хождение каламбур: партийное начальство обожает *диалектический материализм*, тогда как массы предпочитают *матерный диалект*. Если вдуматься, эта шутка имеет в виду не противопоставление материализма и матерщины, а их неожиданное сближение. Партия и народ едины в своем обращении с категорией материи-материнства, и верить в первичность материи, отделять ее от Отца (Бога) и отдавать в полную власть сыну (человеку) - это на философском языке означает то же самое, что в просторечии низов - послать в материнское лоно. Гнилое, похабное слово вознеслось до статуса "всемирного учения", "всепобеждающей идеологии"; когда же оно потерпело крах, его гниль вернулась в низовые истоки и продолжает отравлять сознание народа, диктуя ему свою бессознательную идеологию богохульства и кровосмесительства (подробнее на эту тему - в моей статье "Эдипов комплекс советской цивилизации. Матерные корни материализма

Когда речь заходит об интимных отношениях, современный русский язык не предоставляет большого выбора говорящим. Либо мат, сквернословие, либо книжные слова и медицинские термины: "совокупление", "половой акт", "копуляция". Есть ли такие слова, которые могли бы откровенно обозначить эту сферу жизни - и вместе с тем не нарушать речевой этики, остаться в границах литературного приличия?

*Бросить вызов мату* невозможно сочинением "из ничего" новых, небывалых слов, которые, конечно же, никогда не привьются. Мы пытаемся задействовать те древнейшие индоевропейские и общеславянские слои языка, которые залегают глубже и более органичны для русского языка, чем матерщина. Речь идет о славянских и индоевропейских корнях мужского и женского действия - "яр" и "ём" и их производных, которые откровенно обозначают половые признаки и действия и вместе с тем могут прилично употребляться и в литературе, и в разговоре. Они стилистически нейтрально обозначат ту сферу человеческих отношений, которая покрывается тремя основными матерными корнями: "х...", "п..." и "е...".

В отношении полового акта можно выделить, как мне представляется, следущие стилевые зоны:

_Низкая_:

е... (матерное);

*трахать, драть, втыкать, харить, бросить палку, дать, сношать* (просторечное, вульгарное, но не матерное).

_Средняя_:

*ярить*, *ёмить, отъярить, заёмить* (разговорно-литературное, экспрессивное);

(пере) *спать* (с кем), *сойтись* (с кем) (разговорно-литературное, неэкспрессивное)

*вступить в половую связь, совершить половой акт*, *сожительствовать *(канцелярское)

_Высокая_:

*овладеть, отдаться, совокупиться* (книжное);

*пенетрировать, копулировать, совершить коитус* (научное).

Особенность слов с корнями "яр" и "ём" - не только в том, что они *стилистически нейтральны*, в отличие от мата как вульгарной лексики, но и в том, что они *положительно экспрессивны, *в отличие об мата как бранной лексики. Мат - это весьма экспрессивная, оценочно-выразительная лексика, исторически возникшая как нарушение табу, как ругань, проклинание. Поэтому дело не только в том, чтобы найти стилистически средние слова - в роли таковых выступают "(пере)спать", "сойтись" - но чтобы эти слова обладали *иной экспрессией*, чем матерные, чтобы в них звучало не презрение и брань, а радость, пыл, страсть, наслаждение. "Яр, ярить, ёмь, ёмить" и другие слова, образованные из древних русских корней, мне представляется, могут воплощать эту экспрессию.

Мат - это *тематико-стилистически-экспрессивная* группа слов, причем три эти параметра в ней пересекаются: 1. *тематическая *отнесенность к т.н. "телесному низу", особенно к половой сфере; 2.* стилевая* отнесенность к просторечной, вульгарной, непристойной, обсценной лексике; 3. *экспрессивная* отнесенность к бранной, ругательной, проклинательной лексике.

Следует различать между *стилистической* окраской, которая может быть нейтральной, высокой, низкой, торжественной, просторечной - и *экспрессивной* окраской, выражающей отношение говорящего к предмету: положительное, отрицательное, презрительное, одобрительное, ироническое. Например, слово "мерзопакостный" имеет отрицательную экспрессивную окраску, но относится к высокому, книжному, архаическому стилю. А выражение "классная чувиха" имеет вполне одобрительный смысл, но относится к вульгарному стилю, просторечию.

Слова "ярить", "яристый", "ёмить", "ёмистый" и пр. имеют *положительную экспрессию*, выражают горячее, страстное, вовлеченное отношение к тому, что они обозначают. Безотносительно к вопросу о любви, сами эти отношения между мужчиной и женщиной, если они происходят, достойны того, чтобы ими наслаждались, чтобы их ценили, чтобы в них выражалась страсть. Это в принципе не мешает им относиться к средней, более или менее нейтральной стилевой зоне русского языка.

Слова "совокупление" и "половой акт" относятся к книжной и научной лексике и лишены какой бы то ни было экспрессивности. Но разве язык обречен только на такой выбор: либо выразительно-ругательные слова, либо сухие, чисто назывательные, лишенные эмоциональных оттенков? Разве у любви, у эроса не может быть в языке своей положительной экспрессии, выражения восторга, упоения, наслаждения? Слова с корнями "яр" и "ём" растут из той древней мифологической, индоевропейской почвы русского языка, где имя Ярилы священно, где эрос еще не подавлен и не осквернен, не воспринимается как кощунство и не служит средством или предметом проклятия. Эти новообразования с корнями "яр" и "ём" я бы назвал *неомифологическими*, поскольку они пытаются возродить ту жизнестроительную экспрессию, которая свойственна древним культам плодородия, где названия половых признаков и отношений выражают страсть, воодушевление (разумеется, речь идет о первообразном смысле корней, о жизни языка, а не о возрождении самих этих культов).

Что касается матерных слов, то они не просто относятся к низкой, точнее, нижайшей стилевой зоне, но, как правило, имеют и отрицательную экспрессию, выражают насмешливое, наплевательские-безучастное или ругательно-презрительное отношение к обозначаемым явлениям. Вот почему я не люблю мата (хотя признаю художественные возможности его использования, в частности, для речевой характеристики персонажей, в том числе лирических). Мат оскорбляет то, что я люблю, что лежит в природе вещей, что освящено Творцом ("плодитесь и размножайтесь").

Я согласен, что мат неустраним, да и пусть живет, но нужны и другие способы обозначить "это", не медицинские, не книжные, не архаические, для игры оттенков, разнообразия стилей. Наконец, чтобы преодолеть исторически свойственную нашей культуре "похабщину", т.е. презрительно-бранное смакование непристойностей. Вот и стоит обратиться к языку, к его древним корням, в надежде, что они скажут нам не менее сочное, но более радостное, сладостное, страстное, любовное о делах плоти, чем говорит мат.

Иногда о матерщиннике говорят: "Вот как он *выражается*". Выходит, что "выражаться" и "браниться" - это синонимы, что только брань по-русски и выразительна. Во всяком случае, когда говорится "про это". Неужели нельзя *выражаться* страстно, любовно, увлеченно, пылко? Если мат берет своей выразительной силой, то нельзя противопоставлять ему канцелярщину типа "сожительство", "половые отношения". Нужна выразительность - но другого направления, восходящая, пробуждающая природу и душу. Вот слово "Ярила" мне представляется очень выразительным, даже возбуждающим, и та же "*ярная*" сила, надеюсь, входит и в другие образования от того же корня. Неужели по-русски может быть только "Лука Мудищев" и не может быть своей, непереводной "Песни песней"?

Почему матерные слова непристойны? Вовсе не потому, что они обозначают "это", а потому, что они "это" низводят до предмета ругани, издевки, проклятия. Матерщина, если попытаться определить выраженное ею состояние, - это злобное бессилие, раздраженное состояние человека, которому хочется плюнуть в источник жизни, потому что нет желания или сил черпать из него. *Мат - это выражение инстинкта смерти*, который прежде всего обращается против пола, против корня и влаги жизни. Огромная опасность нависает над обществом, язык которого так пронизан хулой на жизнь, страсть, рождение. Ведь язык - это не просто сотрясение воздуха, это система понятий, оценок и смыслов, по которой мы действуем, мыслим, организуем себя. Как ни странно покажется на первый взгляд, но катастрофическая убыль населения в России и беспрецедентное количество абортов напрямую связаны с разливом матерщины, презрительно-глумливым отношением к полу, как оно выражается в языке.

И не только к полу, а к жизни вообще, поскольку она низводится до телесного низа. Ведь если все в мире "х...ня" и "г-но", если в отношениях друг с другом люди "п-дят", "бз-ят", "подъ-бывают" и "берут за ж...", если работают они до "ох-ия" и "остое-ния", то многократными актами такой экспрессивной речи жизнь постепенно превращается в то, чем она представляется говорящим.

Приведу высказывание филолога и "матолога" Юрия Левина:

    "Легко представить себе мир, описываемый лексикой [мата]...: мир, в котором крадут и обманывают, бьют и боятся, в котором "все расхищено, предано, продано", в котором падают, но не поднимаются, берут, но не дают, в котором либо работают до изнеможения, либо халтурят - но в любом случае относятся к работе, как и ко всему окружающему и всем окружающим, с отвращением либо с глубоким безразличием, - и все кончается тем, что приходит /полный пиздец/".
    Ю. Левин. Об обсценных выражениях русского языка, в кн. Анти-мир русской культуры. Язык. Фольклор. Литература. Сост. Н. Богомолов. М., Научно-издательский центр "Ладомир", 1996, с. 119.

Мне представляется, что не только язык, но и судьба всего общества зависит от того, продолжит ли оно "посылать по матери" (всех и само себя) - или в нем возникнет положительная экспрессия слов, любящих свой предмет, любящих саму любовь, *любь*, *лЮблю*, *люблЕние*...

Запрет на обсуждение бранных слов уже снят. Но творчески, т.е. в плане создания иного экспрессивного слоя эротического языка, альтернативных слов и выражений, этот вопрос не обсуждался. Между тем мат становится своего рода общенациональной теневой языковой валютой, как во времена бурной денежной инфляции значение всеобщего эквивалента передается натуральным продуктам: мешку картошки, батону хлеба, бутылке водки. Инфляция знаменательных слов и их значений приводит к росту *междометности* в языке, "утробных", "жвачных" выкликов, отрыгиваний и отругиваний. Как замечает писатель и журналист Игорь Шевелев: "... Логику в России заменил мат. Более-менее развитые дискурсы снимаются эмоциональной вспышкой, при которой четырьмя словами и их производными заменяется, по сути, большой академический словарь. Тут кончается цивилизация и начинается Россия, у границ которой напрасно будет томиться то НАТО, то Наполеон. Пока есть мат, Россия неисправима" ("Год одиночества", М., 2002, фр. 45).

Иногда оправдывают *оматерение страны* тем, что живется трудно, страшно, и мат - "эмоциональная вспышка" - будто бы разряжает отрицательные энергии, скопившиеся в душе: выругаешься - и полегчает. Вроде бы так, но разряжаясь руганью, заряжаешь ею весь окружающий воздух, заражаешь близких и дальних, и те самые отрицательные энергии, которые вытолнул из себя, возвращаются к тебе усиленными вибрациями.

Еще одно утонченное оправдание мата, недавно высказанное на ТВ писателем Виктором Ерофеевым, состоит в том, что по мере распространения в обществе он теряет свою матерность, табуированность. В эпоху своего постсоветского разлива русский мат как бы "разрушает себя изнутри" и скоро станет предметом ностальгии; нужно не гонения на него устраивать, а беречь, как вымирающий вид речи, как хрупкое национальное достояние. Но ведь сам Виктор Ерофеев писал (в книге "Мужчины"): "Я никогда не назову мужские гениталии постыдным постным словом /член/. Хуй есть хуй, и я буду писать это слово с заглавной буквы, как в слове Родина. Я вычеркиваю его из словаря нецензурных слов."

Что же теперь устраивать поминки по русскому мату, скорбеть об утрате его первородной силы, если раньше сам писатель снял табу и цензуру с мата, поставил его в тот же торжественный ряд "словес", что и Родину.

То, что Ерофеев говорит о *стилевом самоубийстве мата*, отчасти верно: распространяясь среди тех слоев населения и в тех общественных кругах, где раньше мат не допускался (интеллигенция, литература, журналистика, политика, парламент), мат постепенно переходит из крайне вульгарной, непристойной зоны просторечия в разговорную и даже отчасти литературную зону. Но ведь при этом он не утрачивает своей унизительной экспрессии, своей бранности, похабности, установки на оскорбление и бесчестие. И такая *стилевая карьера мата*, его восхождение по ступенькам приличия в хорошее и даже высшее общество, означает только то, что само общество роет себе языковой котлован. Я согласен с Ерофеевым: стоит пожалеть о мате, который теряет свою убойную силу - силу заклятия, святотатства, нарушения табу. Но еще больше стоит пожалеть об обществе, в котором мат уже почти никому не режет слуха.

 


организатор проекта: анна альчук
дизайн сайта: михаил михальчук