Словарь гендерных терминов


Гендерная социализация в образовании. Институт образования наряду с остальными агентами социализации определяет гендерные идентичности, а в связи с этим - имеющиеся у людей возможности личного, гражданского и профессионального выбора. Этот процесс не является явной или намеренной целью, и тем не менее, образовательные учреждения преподносят влиятельные уроки гендерных отношений. Скрытый учебный план, или скрытая повестка дня (калька с английского термина hidden curriculum или hidden agenda) - это, во-первых, организация самого учреждения, включая гендерные отношения на работе, гендерную стратификацию учительской профессии. Во-вторых, сюда относится содержание предметов, а в-третьих, стиль преподавания. Эти три измерения скрытого учебного плана не просто отражают гендерные стереотипы в процессе социализации, но поддерживают гендерное неравенство, отдавая преимущество мужскому и доминантному и недооценивая женское и нетипичное.

I. Особенности социального устройства образовательного учреждения. Образовательные учреждения отражают гендерную стратификацию общества и культуры в целом, демонстрируя на своем примере неравный статус женщин и мужчин: как правило, преподаватели, секретари и обслуживающий персонал - женщины, а директор школы или ректор университета - мужчина. Педагогический состав учреждений начального и среднего образования на 90% состоит из женщин, а с повышением статуса образовательного учреждения от детского сада к университету число женщин-педагогов уменьшается. Хотя для современной России в целом характерна феминизация высшего образования и науки, все же среди преподавателей вузов мужчины сегодня представляют две трети кадрового состава, а менее оплачиваемый состав научных лабораторий почти наполовину состоит из женщин. При этом базовый средний оклад преподавателей-мужчин на 35% выше, чем средний оклад преподавателей-женщин (Горшкова, Беляева; Шереги, Харчева, Сериков).

Те учебные заведения, руководителями которых являются женщины, предоставляют чрезвычайно важный источник идентификации. Российскими исследователями было отмечено, что наши соотечественники среди школьных предметов важнейшими для мальчиков считают математику, физику, физкультуру, компьютерные знания, а для девочек - домоводство, литературу и историю, этику и психологию семейной жизни, половое воспитание (Воронина). Тем самым программируется и выбор профессии в зависимости от пола. Кроме того, в школах и училищах на уроках труда закрепляются стереотипы женской и мужской домашней работы. Соответственные роли усваиваются будущими учителями не только в их семьях, но и в педагогических вузах.

II. Содержание предметов. Стереотипное изображение мужчин как нормы, активных и успешных, а женщин как невидимок (их просто нет, они отсутствуют в репрезентации) или маргинальных, пассивных и зависимых - продолжает воспроизводиться в учебных материалах и специализированных источниках, применяемых в обучении на уровне среднего специального и высшего образования (Барчунова). Последствия такой неадекватной репрезентации женщин в учебных материалах следующие. Во-первых, учащиеся могут незаметно для самих себя прийти к выводу, что именно мужчины являются стандартом и именно они играют наиболее значимую роль в обществе и культуре. Во-вторых, тем самым ограничиваются знания учащихся о том, какой вклад внесли женщины в культуру, а также о тех сферах нашей жизни, которые по традиции считаются женскими. В-третьих, на индивидуальном уровне стереотипы, содержащиеся в образовательных программах, в большей степени поощряют на достижения мужчин, тогда как женщины выучивают модели поведения, в меньшей степени соотносящиеся с лидерством и управлением.

III. Коммуникационные процессы. Стиль преподавания, формы отношений в учебной аудитории влияют на гендерную социализацию учащихся, часто недооценивают женщин, их способ учиться и выражать знания. В 1982 г. в США Р. Холл и Б. Сэндлер провели первое исследование вербальных и невербальных коммуникационных практик в образовании (Hall, Sandler). Это исследование стало классическим образцом подобных проектов, которые проводились в школах и колледжах, на образовательных сессиях для взрослых и в университетах. Скрытый учебный план, таким образом, отождествляется с метакоммуникацией как языком, посредством которого осуществляется социальный контроль (Stubbs). Прежде всего, это выражается в том, что педагоги поощряют мальчиков к самовыражению и активности, а девочек - к послушанию и прилежанию, опрятному внешнему виду; с мальчиками проводится больше индивидуальных занятий, им посвящается больше времени, чем девочкам (Wood). Кроме того, господствующие формы преподавания опираются на маскулинные способы общения. Например, экзамены в форме тестов, индивидуальные доклады, соревнование за оценки поощряют пресловутую "мужественность". От этого страдают как девочки, так и мальчики, хотя бы потому, что у тех и у других не развиваются навыки критического мышления, умения задавать вопросы, коллективно обсуждать и решать проблему.

На существующее положение вещей, например, на стойкость гендерных стереотипов о способностях и образовательных предпочтениях женщин и мужчин влияет и популяризация выводов научных исследований (критику таких работ см.: Ходырева; Попова). Новые возможности для женщин и мужчин, принципы гендерного равенства в образовании могут осуществляться в пространстве рефлексивной игры и свободы, где отказываются от муштры, агрессии и дрессировки в пользу мягкости, деликатности и уважения. Учащийся и преподаватель выступают партнерами, которые совместно и активно планируют изменения, контролируют успехи и оценивают качество достигнутого, открыто обсуждают конфликты и находят способы их разрешения. Поэтому сама организация учебного процесса предполагает открытость и гибкость, возможность экспериментов и альтернативных решений наряду с традиционными. Малый размер групп обеспечивает индивидуальный контакт и сокращает властную дистанцию. Таким образом, оказывается возможным дифференцировать задачи в зависимости от уровня подготовленности, при этом как со стороны учителя, так и учеников важны терпимость и понимание другого, возможно, более слабого или нетипичного. Скрытый учебный план в этом случае "работает" на формирование толерантности, способствует критическому мышлению, творчеству и уважению человеческого достоинства.

Gender socialization in education (англ.)

Литература:

Барчунова Т. Сексизм в букваре // ЭКО. Новосибирск. 1995. N 3.
Воронина О. А. Права женщин в сфере образования // Права женщин в России: исследование реальной практики их соблюдения и массового сознания. В 2-х тт. М.: МЦГИ, 1998. С. 301-305.
Горшкова И., Беляева Г. Профессиональное самочувствие женских научно-педагогических кадров МГУ (Результаты опроса 1998 года) // Женщина. Гендер. Культура. М.: МЦГИ, 1999. С. 194-207.
Попова Л. Психологические исследования и гендерный подход // Женщина. Гендер. Культура. М.: МЦГИ, 1999. С. 119-130.
Ходырева Н. Как проводятся психологические исследования или почему женщины получаются всегда такими непохожими на мужчин? // Все люди - сестры. Санкт-Петербургский центр гендерных проблем. Бюллетень N 3, 1994. С. 59-67.
Шереги Ф. Э. Социология образования: прикладной аспект / Ф. Э. Шереги, В. Г. Харчева, В. В. Сериков. М.: Юристъ, 1997.
Hall R. M., Sandler B. R. The classroom climate: a chilly one for women? Washington, DC: Association of American Colleges, Project on the Status and Education of Women, 1982.
Stubbs M. Language, Schools and Classrooms. London: Willey, 1976.
Wood J. W. Gendered Lives. Communication, Gender, and Culture. Belmont: Wadsworth Publishing Company, 1994.

© Е. Р. Ярская-Смирнова

[Начало | Алфавитный указатель | Тезаурус | Англоязычные термины | Список авторов]